О мировом контексте.

Лет восемь тому назад один известный журнал написал про меня статейку.
В этаком иронически-скептическом тоне. Дескать, что взять с Сырникова - сидит у русской печи, вне "мирового контекста" ( цитата ) .  Поэтому русскую кухню и нахваливает. Да и вообще, "Шевеля уголья в Осташкове, поверить в существование не то что Парижа и Лондона - Москвы и то затруднительно." - это тоже цитата.
Подумал я тогда и решил поверить в существование потустороннего мира, заграницы то есть. Ну и  проверить, как она на вкус. И, возможно, разочароваться в кухне родного Отечества
С тех пор я посетил два десятка стран.
И основным интересом была еда. Я ел везде и ел всё, что мне предлагали. Я ел в мишленовских ресторанах, в дешёвых забегаловках, на рынках, в гостях, ел уличную еду и блюда высокой кухни. Готовил на кухоньках съемных квартир, от Сантьяго де Чили до Пармы и Бордо -  из местных продуктов, купленных на маленьких и больших рынках.
Я готовил на профессиональных кухнях в Греции, Германии, Франции, Бразилии, Италии, Литве . Я стал членом поварских ассоциаций нескольких стран.
Я ел венские шницеля в Вене, франкфуртские колбаски во Франкфурте, пекинскую утку в Пекине, пармскую ветчину в Парме, пасту Болонезе в Болонье,  фондю в Швейцарии, бабагануш в Аммане, луковый суп в Париже, селёдок в Амстердаме, хамон в Барселоне, кебаб в Константинополе, я даже пил Бордо в Бордо.

В Перу я съел морскую свинку:



Collapse )
лорре

Артефакты Империи. Меню обедов


Меню парадного обеда 26 августа 1856 года, данного в Москве, в Грановитой палате Московского кремля в честь коронации императора Александра II и императрицы Марии Александровны.

Collapse )

Два года назад

Оригинал взят у blondtigra в post
***Толик уперся: «Завтра не поеду». Я говорю: «Толик, у нас еще шесть детей осталось. Я пятерых возьму, в корзину посажу, на пол поставлю. А самого тяжелого повезу на руках». — «Подожди, мы еще даже не вернулись, — твердил обстрелянный Толик. — Мы не вернулись, давай завтра поговорим, ладно?» И тут мы слышим дикий крик военных: «Стойте!» Толик тормозит и спрашивает: «Ты паспорт показывала?» Я говорю: «Да». Он спрашивает недоуменно: «А я?» — «И ты вроде показывал…» И тут перед нами стали скручивать растяжку. Военные забыли ее с дороги убрать перед нашей машиной. Я спрашиваю: «Толик, что это они делают?» А Толик говорит: «Я чуть не всрався».
*********************
***Война разделяла семьи. В семье не всегда один ребенок. У меня были семьи, где еще трое или пятеро детей, которые оставались у бабушки, пока мать ехала с ребенком в Москву в моем вагоне на лечение. Меня потрясло то, как они прощались. Когда дети, которых я увожу с одним из родителей, садились в автобус, они не плакали. У меня дети плакали, и даже орали, только в моменты, когда видели оружие. Прощаясь с родными, дети прикладывали ладошки к стеклам. А их отцы, бабушки, которые провожали, прижимали свои большие ладони к маленьким детским — только через стекло, с другой стороны. Они стояли, окружив грязный автобус, с прижатыми к стеклам руками, словно держали, не отпускали его. Эти люди знали, что, возможно, последний раз видят своих детей. И плакали — а я должна была не плакать одна. Автобус потом так и ехал — весь в следах ладоней на запыленных стеклах, словно в каких-то метках. Скажу честно, я многое видела в жизни и на этой войне, в том числе раненых детей, но страшнее этих «ладошек» не было ничего.


Елизавета Глинка: Импотенция — это когда женщина ездит на войну спасать детей, а мужчины поливают ее за это дерьмом

Елизавета Глинка, доктор Лиза, глава благотворительного фонда «Справедливая помощь», рассказала в интервью «Снобу» о том, почему ее деятельность подвергается столь резкой критике со стороны либералов, о своих политических амбициях и отношениях с администрацией президента 

 

Есть в русских селеньях и мужчины!

Марк дома, друзья, Марк дома!

Оригинал взят у antysk в Есть в русских селеньях и мужчины!
ОЙ, еще хотела повесить в объявление. Не проходите мимо.
Это тот случай когда ваше участие может менять чью-то реальную траекторию и мегаусилий не надо, и чуда не надо. Простое человеческое плечо - и вопрос решается. Я верю в такую помощь. Это не всеобщее безликое добро. Это конкретная жизнь, конкретное изменение к лучшему.

Помните историю, когда умерла мама маленького ребенка с ДЦП, я вот тут рассказывала, и тогда папа отдал ребенка в больницу с последующим переводом в интернат. После того как вмешались неравнодушные люди, папа сумел принять решение ребенка забрать обратно в семью. И это не передать как важно! В рамках жизни этого конкретного мальчика - это счастье и удача огромная.

Но вот так - Марк дома.
Collapse )